Вершина и упадок цивилизации

Вершина и упадок цивилизации

  Ларс фон Триер родился в 1956 году в семье датских коммунистов. Он сверстник и полномочный представитель – на правах яркого и талантливого художника – поколения интеллектуалов, формирующих сегодня идеологию эпохи. Как и Триер, все это поколение генетически восходит к освободительному движению – идейно, политически и социологически.

  Ларс фон Триер родился в 1956 году в семье датских коммунистов. Он сверстник и полномочный представитель – на правах яркого и талантливого художника – поколения интеллектуалов, формирующих сегодня идеологию эпохи. Как и Триер, все это поколение генетически восходит к освободительному движению – идейно, политически и социологически.

  Не локальная неудача, временное поражение, проигранное сражение – нет – началась эпоха систематического, тотального регресса. Последние два десятилетия ХХ столетия мир сначала едва заметно, а потом все стремительнее катился назад - «к истокам». Выяснилось, что сбросившие иго колонизаторов национально-освободительные движения, в большинстве, не способны к развитию. Они превращались в коррумпированные забронзовевшие диктатуры, выполняющие точно те же функции, которые прежде осуществляла колониальная администрация. Внутри Первого мира тоже что-то надломилось и величественная конструкция «welfare State» начала стремительно распадаться. Борьба за лучшее будущее сменилась сытым довольством обывателей, демократия выхолащивалась, превращаясь в жалкий ритуал, социальные завоевания прежних лет сдавались одно за другим. Пролетариат растворился в месиве потребительского общества. Наступил глобальный кризис знания, рационального мышления и построенной на его фундаменте культуры. Был дискредитирован и отправлен в архив сам проект Человека (который «звучит гордо» и который «есть мера всех вещей»). Вместо конца человеческой предыстории, обещанной Марксом, наступила эпоха «конца истории», которая, как приговор, была вменена нам Фукуямой и теми социальными силами, торжество которых он выражал.

  Не локальная неудача, временное поражение, проигранное сражение – нет – началась эпоха систематического, тотального регресса. Последние два десятилетия ХХ столетия мир сначала едва заметно, а потом все стремительнее катился назад - «к истокам». Выяснилось, что сбросившие иго колонизаторов национально-освободительные движения, в большинстве, не способны к развитию. Они превращались в коррумпированные забронзовевшие диктатуры, выполняющие точно те же функции, которые прежде осуществляла колониальная администрация. Внутри Первого мира тоже что-то надломилось и величественная конструкция «welfare State» начала стремительно распадаться. Борьба за лучшее будущее сменилась сытым довольством обывателей, демократия выхолащивалась, превращаясь в жалкий ритуал, социальные завоевания прежних лет сдавались одно за другим. Пролетариат растворился в месиве потребительского общества. Наступил глобальный кризис знания, рационального мышления и построенной на его фундаменте культуры. Был дискредитирован и отправлен в архив сам проект Человека (который «звучит гордо» и который «есть мера всех вещей»). Вместо конца человеческой предыстории, обещанной Марксом, наступила эпоха «конца истории», которая, как приговор, была вменена нам Фукуямой и теми социальными силами, торжество которых он выражал.

  Наступило время подвести итоги. Разобраться, где были совершены ошибки. Кто виноват. И почему наш общий «штурм неба» окончился поражением. И есть ли надежда на вторую попытку.

  Наступило время подвести итоги. Разобраться, где были совершены ошибки. Кто виноват. И почему наш общий «штурм неба» окончился поражением. И есть ли надежда на вторую попытку.

  2003 год. Препарируя духовный труп homo sapiens, Триер обнаруживает корень зла в самой социальности этого животного. Это удивительное – после пяти веков гуманизма и святой веры в человечество – открытие совпадает с повсеместным антидемократизмом, восторжествовавшим в мировом идеологическом пространстве. В социальных науках происходит сдвиг в самой изучаемой проблематике – массы уступают роль объекта исследования элитам. Пылившуюся в архивах теорию Моска и Парето вытаскивают на свет божий, как вершину социологического знания. Процветают эзотерические и гностические учения. Половина российского правительства состоит в секте методологов, так же как и огромная часть истеблишмента американского не стесняется признаваться в своих саентологических верованиях. ЦРУ в своем нашумевшем прогнозе «Мир в 2020 году» признает, что распространение демократии в мире пробуксовывает, а авторитарные тенденции, напротив, нарастают. Даже в просвещенной Европе (на время покинутой Триером) элиты саботируют волю большинства, демонстративно навязывая гражданам европейскую конституцию вопреки ее провалам на нескольких референдумах. Господствующие классы (и культурная элита в их числе) публично отрицает ценность демократических практик. Интеллектуальные герои десятилетия – американские и европейские неоконы - объявляют о необходимости «остановить прогресс», будто бы несовместимый с человеческой природой. Человек должен быть лишен привилегий, дарованных ему Просвещением, как не справившийся со своей миссией. Более или менее изощренная мизантропия не просто входит в моду, она становится мейнстримом современной культуры. Триер лишь наиболее талантливо и художественно достоверно декларирует ее пришествие.

  2003 год. Препарируя духовный труп homo sapiens, Триер обнаруживает корень зла в самой социальности этого животного. Это удивительное – после пяти веков гуманизма и святой веры в человечество – открытие совпадает с повсеместным антидемократизмом, восторжествовавшим в мировом идеологическом пространстве. В социальных науках происходит сдвиг в самой изучаемой проблематике – массы уступают роль объекта исследования элитам. Пылившуюся в архивах теорию Моска и Парето вытаскивают на свет божий, как вершину социологического знания. Процветают эзотерические и гностические учения. Половина российского правительства состоит в секте методологов, так же как и огромная часть истеблишмента американского не стесняется признаваться в своих саентологических верованиях. ЦРУ в своем нашумевшем прогнозе «Мир в 2020 году» признает, что распространение демократии в мире пробуксовывает, а авторитарные тенденции, напротив, нарастают. Даже в просвещенной Европе (на время покинутой Триером) элиты саботируют волю большинства, демонстративно навязывая гражданам европейскую конституцию вопреки ее провалам на нескольких референдумах. Господствующие классы (и культурная элита в их числе) публично отрицает ценность демократических практик. Интеллектуальные герои десятилетия – американские и европейские неоконы - объявляют о необходимости «остановить прогресс», будто бы несовместимый с человеческой природой. Человек должен быть лишен привилегий, дарованных ему Просвещением, как не справившийся со своей миссией. Более или менее изощренная мизантропия не просто входит в моду, она становится мейнстримом современной культуры. Триер лишь наиболее талантливо и художественно достоверно декларирует ее пришествие.

  Последние доводы, которые приводятся в оправдание человечества – это требования перемен. Человек жалок и мерзок лишь постольку, поскольку бесчеловечны условия, в которых он существует. Нам надо лишь освободиться от гнета и угнетения – вот увидите – и мы научимся летать. А если многие задавлены тысячелетиями рабского страха и отказываются рвать свои цепи, тогда освобождение должно быть совершено силой. Так может выглядеть post factum описание философии коммунистического эксперимента, бывшего главным явлением человеческой истории последних двух столетий. И Ларс фон Триер не может пройти мимо такого убедительного довода. И он отправляет свою героиню Грейс в другой городок своей схематической Америки – Мандерлей.

  Последние доводы, которые приводятся в оправдание человечества – это требования перемен. Человек жалок и мерзок лишь постольку, поскольку бесчеловечны условия, в которых он существует. Нам надо лишь освободиться от гнета и угнетения – вот увидите – и мы научимся летать. А если многие задавлены тысячелетиями рабского страха и отказываются рвать свои цепи, тогда освобождение должно быть совершено силой. Так может выглядеть post factum описание философии коммунистического эксперимента, бывшего главным явлением человеческой истории последних двух столетий. И Ларс фон Триер не может пройти мимо такого убедительного довода. И он отправляет свою героиню Грейс в другой городок своей схематической Америки – Мандерлей.

Меланхолия, как приговор (казнить жизнь!)

Меланхолия, как приговор (казнить жизнь!)

  И вот, в исходе своей депрессии, даже, по его словам, в терапевтическом порядке, он снимает «Антихриста»: окончательный приговор человеку и миру, в котором он живет. В «Антихристе» (2009) нет аргументов и глубокого психологизма. Триер не удосуживается анализировать. Он лишь вяло пишет диагноз, не отвлекаясь на симптомы и их глубинные причины. Получается так: человек есть зло. Все порывы, благородные начинания, жертвы – все лицемерно, все происходит из себялюбия или садомазохистских комплексов. Выхода нет, потому что мир вокруг нас – тоже зло. Даже дохлая лисица говорит загробным голосом. Это один из самых слабых фильмов Триера. Он одномерен. Его функция лишь сформулировать, без новых доказательств, вывод, вытекающий из всего предшествующего.

  И вот, в исходе своей депрессии, даже, по его словам, в терапевтическом порядке, он снимает «Антихриста»: окончательный приговор человеку и миру, в котором он живет. В «Антихристе» (2009) нет аргументов и глубокого психологизма. Триер не удосуживается анализировать. Он лишь вяло пишет диагноз, не отвлекаясь на симптомы и их глубинные причины. Получается так: человек есть зло. Все порывы, благородные начинания, жертвы – все лицемерно, все происходит из себялюбия или садомазохистских комплексов. Выхода нет, потому что мир вокруг нас – тоже зло. Даже дохлая лисица говорит загробным голосом. Это один из самых слабых фильмов Триера. Он одномерен. Его функция лишь сформулировать, без новых доказательств, вывод, вытекающий из всего предшествующего.

От меланхолии к фашизму

От меланхолии к фашизму

  Жестокое разочарование в гуманистических идеалах, постигшее интеллигенцию вслед за провалом проекта эмансипации человечества от стихийных сил социального рока, привело к тому, что огромная ее часть перешла под прямо противоположные знамена мизантропии и гностицизма. Некоторые из наиболее реакционных деятелей неоконсервативного движения были на заре юности коммунистами. Булат Окуджава, певший про комиссаров в пыльных шлемах, заявил, что «наслаждался» расстрелом народа на Пресне в 1993. Есть глубокая диалектическая связь между Христом и Великим Инквизитором. Эта связь отражает и противоположность между ними, и их нерасторжимое единство. Именно в этой области лежит механизм обратного превращения Павла в Савла: гуманистической (по происхождению и по убеждениям) интеллигенции в идеологов человеконенавистничества.

  Жестокое разочарование в гуманистических идеалах, постигшее интеллигенцию вслед за провалом проекта эмансипации человечества от стихийных сил социального рока, привело к тому, что огромная ее часть перешла под прямо противоположные знамена мизантропии и гностицизма. Некоторые из наиболее реакционных деятелей неоконсервативного движения были на заре юности коммунистами. Булат Окуджава, певший про комиссаров в пыльных шлемах, заявил, что «наслаждался» расстрелом народа на Пресне в 1993. Есть глубокая диалектическая связь между Христом и Великим Инквизитором. Эта связь отражает и противоположность между ними, и их нерасторжимое единство. Именно в этой области лежит механизм обратного превращения Павла в Савла: гуманистической (по происхождению и по убеждениям) интеллигенции в идеологов человеконенавистничества.