Просмотр

Материал информационного ресурса НКК "Красная Застава"

Страница «»
[[Категория:Реальный социализм]]

http://krasnaya-zastava.ru/images/8/87/Publ208-1.jpg

Эта встреча была последней в списке запланированных мероприятий. Позади 10 дней насыщенной встречами и мероприятиями программы. До отъезда в аэропорт оставалось около четырех часов, и я полагала, что поездка в Центр Че Гевары сорвалась.

Времени не оставалось даже на беглый осмотр, посему трудно сказать, что я ожидала от посещения Центра… О беседе с женой Че - Алейдой Марч, - я и не мечтала, т.к. она крайне редко дает согласие на встречу с кем бы то ни было. Алейды Гевары (дочери Че), приезжавшей несколько лет назад в Москву по приглашению Рабочего университета, в Гаване не было. Я с радостью передала бы ей приветы от моих товарищей, но, увы, не судьба… Кажется, главным для меня в тот момент была возможность передать через сотрудников Центра привет семье Гевары от Евгения Аполлинарьевича Косарева и его книгу, подписанную для Алейды Марч.

Евгений Аполлинарьевич – преподаватель Рабочего университета. Его биография достойна отдельной статьи. Применительно к данной теме – он возглавил в 1960 году советское торгпредство в Гаване, и до открытия посольства представлял нашу страну на Острове Свободы. Вместе с Че Геварой они готовили к подписанию первые торговые договора между СССР и Республикой Куба. Дружеские отношения с семьей Че он пронес через всю жизнь. Именно благодаря нему и состоялась та незабываемая встреча с Алейдой Геварой в Москве.

Короче, я совершенно не была готова к сюрпризу, который организовали для меня сотрудники ИКАПа.

Центр Че – красивое здание, больше похожее на монумент. Во всяком случае, понять, как туда входят и как там работают, я не смогла. Ни окон, ни входов по периметру не наблюдалось. Я вдоволь наигралась с фотоаппаратом, после чего меня развернули спиной к Центру и мы вошли в скромный одноэтажный домик, выкрашенный светло-голубой краской, расположенный напротив Центра. Нас встретил очень приятный мужчина средних лет.

Будь я хоть средней руки физиономистом, могла бы догадаться кто это – они похожи с Алейдой Геварой. Но в таких вопросах я полный баобаб, поэтому информация со скрежетом усваивается моими мозгами даже спустя несколько секунд после того, как Мирта Алисия Карчик представляет товарища – Камило Гевара. Сын Че. Класс... Видеопленка закончилась, я и камеру-то с собой не брала. Диктофонной записи хватит минут на 5-7 не больше. Располагаю почти полностью исписанным блокнотом, полузабытой стенографией и еще местом для нескольких кадров на фотофлешке. Впору разреветься от огорчения…

Кажется, Камило по-своему истолковал мой ступор. В первые минуты он очень напряжен, но стоически готов из уважения к ИКАПу вытерпеть любые идиотские вопросы типа: «Что вы помните о своем отце», или «Легко ли быть сыном Че Гевары». Видно, что людское любопытство утомило не только Алейду Марч. Другим членам семьи тоже досталось. Правда, родственные связи для меня мало что значат - перестроечный иммунитет. Наше проклятущее новейшее прошлое явило миру целый сонм потомков, недостойных носить имена великих предков. По мне, видеокадры посещения мелким Гайдаром могилы великого деда – ярчайшее свидетельство отсутствия загробной жизни…

Вспомнилось, как насторожено мы с товарищами ждали приезда Алейды Гевары. Встреча проходила в музее Н.Островского. Боясь навредить музею, тема доклада Алейды была избрана самая нейтральная: «Экономические воззрения Гевары», а спрашивать хотелось о революционных…

Алейда тогда покорила всех. Сразу стало понятно, что выступает яркая самоценная личность, а не просто чья-то дочь, и, самое главное, - коммунист. Настоящий коммунист может явить миру свою позицию, даже рассказывая о популяции бабочек в Амазонии…

После той встречи настороженности в отношении детей Гевары у меня нет, но и задавать бестактные вопросы я, естественно, не намерена.

Снимаю напряжение приветами от Евгения Аполлинарьевича. Лицо Камило озаряет широкая искренняя улыбка. После этого общаться легко. Он спрашивает, чем занимается Рабочий университет. Рассказываю (хорошо, что остался последний номер «Солнца труда»). Неожиданно требовательно спрашивает: «Почему не назвали газету «Искрой?». Возмущаюсь: «Чем «Солнце труда» не годится?! Позаимствовано у Маркса. А право называться «Искрой» надобно заслужить. К тому же Ленин никогда не держался за название. Когда в выстраданной им газете власть в редакции перешла к меньшевикам, он создал новую газету. Придерживаться нужно цели, достичь которую позволяет печатное слово. А название большевистской газеты менялось неоднократно»… Камило смеется, поднимает вверх руки.

Камило рассказывает, что Центр решает задачи, схожие с задачами Рабочего университета. Через изучение и публикацию мыслей Че способствовать развитию революционного движения, пропагандировать идеи и достижения кубинской революции. В настоящее время издано 12 томов Собрания сочинений Эрнесто Гевары. Планируется издавать до 20-ти.

Че всегда много читал. С 17 лет он делал заметки к прочитанным произведениям. Их сохранилось много. Сейчас заметки сводят воедино и готовят к публикации. Видимо они будут называться «Философские тетради».

http://krasnaya-zastava.ru/images/f/fe/Publ208-4.jpg

Также Центр занимается пропагандой кубинской культуры. Главное – развитие ценностей мышления.


В Центре есть конференц-зал, галерея для пропагандистской работы. Созданы условия для обучения людей разных возрастов. Есть театр, где организуют просмотры фильмов, читают лекции по искусству. Выставляют работы художников, мастеров керамики, фотографов и др. Одна экспозиция всегда посвящена Че, остальные меняются.

http://krasnaya-zastava.ru/images/8/82/Publ208-5.jpg

В Центре есть отдел, занимающийся распространением работ пламенного революционера. Это 10 постоянных работников и более 300 – сотрудничающих с Центром на общественных началах. Наконец, я узнала, где нахожусь. Это дом, где Че жил в 62-64-м годах. В разные годы Гевара жил в Ла Кабанье, Плайя, Тарара, затем здесь. Камило говорит, что Че недолго жил на Кубе. Люди хотели, чтобы он здесь прожил больше, но…

http://krasnaya-zastava.ru/images/0/0f/Publ208-6.jpg

Задаю вопрос, который меня мучит давно. Он касается Боливии. Наиболее распространенной является версия, что Че хотел помочь свершиться революции в Боливии, но пока готовилась операция – революционное движение в стране пошло на спад. Неверная оценка расклада политических и революционных сил в этой стране, предательство руководства Боливийской коммунистической партии, неверный выбор зоны для ведения боевых действий якобы предопределили поражение и гибель выдающегося революционера современности. А отказ Гевары от всех постов в кубинском правительстве и от кубинского гражданства перед возвращением к активной революционной работе оградили Кубу от обвинений в экспорте революции.

В советское время версия казалась резонной. Руководство КПСС превратило идею мирного сосуществования государств с различным социальным строем в самоцель, часто игнорируя интересы и потребности молодых революционных движений в мире. А уж обвинений в экспорте революции страшилось больше, чем ссылки на любой из смертных грехов.

Но Гевара не был членом Политбюро ЦК КПСС. Он с трибуны ООН заявил, что «революции не ввозятся извне; они являются результатом той эксплуатации, которой правительства Латинской Америки подвергают свои народы».


Национально-освободительному и революционному движению в Латинской Америке, более чем в любом другом регионе, чужды национальные рамки. Где намечалась брешь в цепи колониализма или империализма, наваливались всем миром (вспомните хотя бы Симона Боливара или Масимо Гомеса). И Че не скрывал, что «готов отдать свою жизнь ради освобождения любой страны Латинской Америки, ни от кого ничего не прося и не требуя и никого не используя».

Латиноамериканский континент в 50-60-х годах прошлого столетия буквально бурлил. Гватемала, Боливия, Чили… Воодушевление, которое привнесла в ряды сражавшихся с империализмом победоносная кубинская революция и дальнейшие успехи молодой республики, вряд ли можно описать словами. Мог человек, мечтавший о «множестве Вьетнамов» упустить такой момент?

В принципе, в ставших недавно широкодоступными исследованиях жизни Че от Жана Кормье и Пако Игнасио Тайбо II практически открытым текстом говорится, что в Боливии Гевара занимался отнюдь не только проблемами данной страны, но подготовкой континентальной революции. Чего стоит акцентированная Тайбо ссылка на раздражение Че показаниями Дебре и Бустоса на судебном процессе: «Они неудачны; прежде всего, они признались в межконтинентальных целях партизан, чего не должны были делать».

Если рассматривать последнюю базу Че как очаг боливийской революции – место стоит признать выбранным неудачным. Крупные шахтерские выступления в июне 1967 года закончившиеся «резней святого Иоанна» на шахте Сигло-XX тому подтверждение. Че никак не мог повлиять на исход этих событий. Он хоть и находился со своим отрядом в Боливии, но далеко.

А с точки зрения тайного базового лагеря для подготовки революционных групп и организации широкого фронта революционной борьбы по Андам – другое дело. Географическое положение Боливии в этом смысле уникально. «Она расположена в центре Латинской Америки, между грядой Анд и Амазонией, там, где сердце. Окруженная лишь Перу, Бразилией, Аргентиной, Парагваем и Чили. Со своими 1098500 кв. км она насчитывает менее пяти миллионов жителей, из которых три четверти сосредоточены на одной десятой части страны, это оставляет место для подпольной борьбы, чтобы внедриться, открыть первую «свободную территорию», которая сыграет ту же роль, что и Сьерра Маэстра для Кубинской революции» (Ж.Кормье «Че Гевара»,М. «Зевс», 1997, С.384). Богом забытые предгорья, не на всякой географической карте обозначенная река Ньянкауасу, хороши тем, что «при должной дисциплине» здесь можно продержаться «довольно долго».

Такова предыстория вопроса. И передо мной человек, который многие годы занимается исследованиями жизни и теоретического наследия Гевары. Посему спрашиваю:

- Гевара - очень последовательный человек. К моменту последней экспедиции у него огромный опыт революционной борьбы, как теоретический, так и практический. Я не спрашиваю: «Почему – Боливия?». Я спрашиваю: «Почему самый глухой, находящийся вдали от всех мыслимых революционных очагов этой страны, медвежий угол?» Там же кроме москитов, горстки забитых крестьян и штатовских шпионов никого не было? Я не верю в ошибку в расчетах. К тому же, не только Че счел это место оптимальным. С ним согласились лучшие революционеры современности. Почему? Камило:


- Было время в жизни Че, когда он объехал всю Латинскую Америку. Во время этой поездки он своими глазами увидел реальность: очень богатый континент и немыслимая бедность людей, которые здесь живут.

Эта поездка его изменила. Потом была еще поездка, кстати, через Боливию. И если уж говорить об этой стране, в 1959 году в Боливии победила революция, которая потом была предана. До знакомства с Кубой – была еще и Гватемала. Все эти события оказали влияние на Че. Он сказал: «Я – латиноамериканец!». Это важно понимать. Его вдохновлял пример Боливара. Он был знаком со всеми проблемами Латинской Америки. На Кубе он был представителем латиноамериканской революции. Он был интернационален. Интернационализм – это чувство, которое двигало им сильнее всего. Партизанские движения в то время были и в Аргентине и в Перу. Там погибли кубинские товарищи, которых предали.

Идея континентальной революции созревала давно. И упор делался не только на Боливию. Да, руководство компартии Боливии готовилось к революционному восстанию. У них было несколько встреч на Кубе, здесь они набирались опыта. И были достигнуты определенные соглашения по континентальной революции. Какие были детали – не знаю. Но Куба была примером для всей Латинской Америки. Другие страны смотрели на нее. И сложились условия, чтобы борьба началась именно в Боливии.

Че не делил мир на капиталистический и социалистический лагерь, а только на эксплуататоров и эксплуатируемых. Здесь он не был согласен с СССР. Он не был антисоветчиком. Он восхищался СССР и другими социалистическими странами. Социалистическая революция в России – одна из его основ как личности. Но он говорил, что нужно идти с революцией туда, где в данный момент для нее есть почва. А в Боливии была для этого почва.

Когда народ борется за правое дело, маленькая страна может успешно противостоять большой империи. Вьетнамцы победили. Че видел возможность открыть несколько фронтов и раздробить силы империализма.

До Боливии была Африка. Че с небольшой группой товарищей пытался вести борьбу в Конго, рассчитывая, что другие политические группы поддержат эту борьбу. Но в это время, над Кубой нависла угроза, и Фидель попросил Че вернуться. К тому же Африка в то время, не слишком подходила для борьбы.

Че не хотел возвращаться. Он публично распрощался с Кубой. Его искали по всему миру, и он боялся своим возвращением навредить Кубе. Но Фидель настоял на своем и пообещал, что даст Че возможность сражаться в Боливии.

Он мечтал о революции в Аргентине, и Боливия могла стать шагом в этом направлении. Че провел 8 месяцев на Кубе.

Фидель очень не хотел отъезда Че. Период становления борьбы – самый опасный для любой революции, а Фидель слишком дорожил Че как руководителем и организатором. Но Гевару невозможно было уговорить.


Ему было почти 39 лет. Он тяжело болел. И он считал, что лагерь повстанцев должен базироваться не на Кубе, а в другом месте. Он как крепость отводил бы угрозу от Кубы. США в то время не знали на кого наброситься. По каким-то причинам в Вашингтоне объектом агрессии выбрали Вьетнам. У латиноамериканской революции появился шанс. Главным образом планировался учебный лагерь. Но это было не место под защитным куполом. Здесь сражались. Шансы на успех были 50 на 50. Че знал об этом. Но он считал неприемлемой ситуацию, когда можно сделать хоть что-то и при этом ничего не делать. У Че была своя философия: он верил в силу примера и не мог заставлять других делать то, что не готов был делать сам.


У него не было стремления к личной славе. Он любил жизнь, много писал. У него была семья, которую он тоже очень любил. Он любил поэзию и читал стихи в самые трудные моменты жизни. В сложнейших условиях борьбы в Боливии он вел дневник так, словно был в отпуске – описывал пейзаж. Без воды, без отдыха, а он – пейзаж.. Он был такой, какой он был. И это был настоящий человек.

Я в восторге от рассказа Камило. Мне очень хочется опубликовать нашу беседу. Но знаю, что США на Кубу каких только обвинений не навешали. Не хочется добавить к ним пресловутый «экспорт революций»…

http://krasnaya-zastava.ru/images/3/3f/Publ208-2.jpg

Камило – истинный сын своего отца. Он говорит, что революции экспортировать нельзя. Что для революции нужен объект и субъект. Можно привести в страну всю Красную Армию, но если там нет предпосылок для революции – ничего не будет. Опыт Афганистана, где последовательно провалились и советские и штатовские усилия, яркое тому подтверждение.
Можно симпатизировать какому-либо движению, поддерживать его. Но революции свершаются там, где есть революционная ситуация. Об этом говорил Ленин.
В Боливии тогда, как и сейчас, существовали объективные и субъективные факторы для революции. Произошедшие позднее события замедлили развитие революционного процесса, но не уничтожили его. Иногда считают, что сейчас революционные процессы идут там, где их не ждали. Но ведь это не так. Не так уж ошибался Че в своих расчетах…

Действительно: Боливия, Венесуэла, Колумбия… Революция по Андам.. Мечта Че! Началось…


15.09.2008 Елена Ложкина
Возврат к странице .
Источник — «http://krasnaya-zastava.ru/wiki/index.php/%D0%3F%D0%B7_%D0%BA%D1%83%D0%B1%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85_%D0%B7%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BA...»