TanyaD в 15:18, 12 июня 2007

2007-06-12T15:18:15Z

TanyaD в 15:16, 12 июня 2007

2007-06-12T15:16:24Z

TanyaD в 15:15, 12 июня 2007

2007-06-12T15:15:29Z

Новая страница

К.Маркс

Животному сама природа определила круг действий, в котором оно должно двигаться,
и оно спокойно его завершает, не стремясь выйти за его пределы, не подозревая
даже о существовании какого-либо другого круга. Также и человеку божество
указало общую цель — облагородить человечество и самого себя, но оно
предоставило ему самому изыскание тех средств, которыми он может достигнуть этой
цели; оно предоставило человеку занять в обществе то положение, которое ему
наиболее соответствует и которое даст ему наилучшую возможность возвысить себя и
общество.

Возможность такого выбора является огромным преимуществом человека перед другими
существами мира, но вместе с тем выбор этот является таким действием, которое
может уничтожить всю жизнь человека, расстроить все его планы и сделать его
несчастным. серьезно взвесить этот выбор — такова, следовательно, первая
обязанность юноши, начинающего свой жизненный путь и не желающего предоставить
случаю самые важные свои дела.

У каждого есть перед глазами определенная цель, — такая цель, которая, по
крайней море ему самому, кажется великой и которая в действительности такова,
если ее признаёт великой самое глубокое убеждение, проникновеннейший голос
сердца, ибо божество никогда но оставляет смертного совершенно без руководителя;
голос этот говорит тихо, но уверенно.

Но это — легко заглушаемый голос, и то, что мы считали воодушевлением,
порождено, быть может, мгновением, — и точно так же возможно, что мгновение
вновь уничтожит его. Наше воображение, быть может, воспламеняемо, наши чувства
возбуждены, призраки носятся перед нашими глазами, и мы страстно увлечены той
целью, которую, мнится нам, само божество нам указало; но то, что мы с жаром
прижимали к сердцу, скоро отталкивает нас, — и вот всё наше существование
разрушено.

Мы должны поэтому серьезно взвесить, действительно ли нас воодушевляет избранная
профессия, одобряет ли ее наш внутренний голос, не было ли наше воодушевление
заблуждением, не было ли то, что мы считали призывом божества, самообманом. Но
сможем ли мы это узнать, не обнаружив самый источник воодушевления?
Великое окружено блеском, блеск возбуждает тщеславие, а тщеславие легко может
вызвать воодушевление или то, что показалось нам воодушевлением; но ТОГО, КОГО
УВЛЕК ДЕМОН ЧЕСТОЛЮБИЯ, РАЗУМ УЖЕ НЕ В СИЛАХ СДЕРЖАТЬ, И ОН БРОСАЕТСЯ ТУДА, КУДА
ЕГО влечет НЕПРЕОДОЛИМАЯ СИЛА: ОН УЖЕ БОЛЬШЕ НЕ ВЫБИРАЕТ САМ СВОЕГО МЕСТА В
ОБЩЕСТВЕ, А ЭТО ЗА НЕГО РЕШАЮТ СЛУЧАЙ И ИЛЛЮЗИЯ.

Нашим призванием вовсе не является такое общественное положение, при котором мы
имеем наибольшую возможность блистать: подобное положение не таково, чтобы,
занимая его, быть может, в течение долгого ряда лет, мы ни разу не почувствовали
бы усталости, наше рвение никогда бы не иссякло, наше воодушевление никогда бы
не остыло. Наоборот, вскоре мы почувствуем, что наши желания не удовлетворены,
что паши идеи не осуществились, мы станем роптать на божество, проклинать
человечество.

Но не одно только тщеславие может вызвать внезапное воодушевление той или иной
профессией. Мы, быть может, разукрасили эту профессию в своей фантазии, —
разукрасили ее так, что она превратилась в самое высшее благо, какое только в
состоянии дать жизнь. Мы не подвергли эту профессию мысленному расчленению, не
взвесили всей ее тяжести, той великой ответственности, которую она возлагает на
нас; мы рассматривали ее только издалека, а даль обманчива.

В этом случае наш собственный разум не может служить нам советником, ибо он не
опирается ни на опыт, ни на глубокое наблюдение, будучи обманут чувствами,
ослеплен фантазией. Но куда же нам обратить свои взоры, кто поддержит нас там,
где наш разум покидает нас?

Родители, которые уже прошли большой жизненный путь, которые испытали уже
суровость судьбы, — подсказывает нам наше сердце.

И если наше воодушевление сохраняет еще свою силу, если мы продолжаем еще любить
избранную профессию, чувствовать призвание к ной и после того. как хладнокровно
обсудили ее, увидели всю ее тяжесть, все ее трудности, — тогда мы должны избрать
ее, тогда не обманет нас воодушевление, не увлечет поспешность.
Но МЫ НЕ ВСЕГДА МОЖЕМ ИЗБРАТЬ ТУ ПРОФЕССИЮ, К КОТОРОЙ ЧУВСТВУЕМ ПРИЗВАНИЕ; НАШИ
ОТНОШЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕ ДО ИЗВЕСТНОЙ СТЕПЕНИ УЖЕ НАЧИНАЮТ УСТАНАВЛИВАТЬСЯ еще ДО
ТОГО, КАК МЫ В СОСТОЯНИИ ОКАЗАТЬ НА НИХ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ.

Уже наша физическая природа часто противостоит нам угрожающим образом, а ее
правами никто не смеет пренебрегать.
В наших силах, правда, стать выше ее, но тем быстрее произойдет тогда наше
падение; мы решаемся в таком случае строить здание на рыхлой основе, и вся наша
жизнь превращается в злосчастную борьбу между духовным и телесным принципом.

Но
как может тот, кто но в состоянии победить в самом себе борющиеся элементы,
противостоять неудержимому натиску жизни, как может он спокойно действовать? А
ведь только из спокойствия могут возникнуть великие и прекрасные дела; оно — та
почва, на которой только и произрастают зрелые плоды.

Но несмотря на то, что при таком физическом состоянии, которое не соответствует
нашей профессии, мы не в состоянии работать долго и редко работаем с радостью,
всё же мысль, что мы свое благополучие принесли в жертву долгу, толкает нас на
то, чтобы действовать энергично, хотя и со слабыми силами. Если же мы избрали
профессию, для которой у нас пет необходимых способностей, то мы никогда не
исполним ее достойным образом и вскоре с чувством стыда должны будем убедиться в
своей собственной неспособности и сказать себе, что мы — бесполезные существа на
свете, что мы являемся такими членами общества, которые не могут осуществить
свое призвание. Самым естественным результатом будет тогда презрение к самому
себе; а есть ли чувство более мучительное есть ли чувство, которое еще меньше,
чем это, может быть возмещено дарами внешнего мира? Презрение к самому себе —
это змея, которая вечно растравляет и гложет сердце, высасывает его животворящую
кровь, влипает в нее яд человеконенавистничества и отчаяния.

Заблуждение относительно наших способностей к определенной профессии, которую мы
подвергли подобному рассмотрению, — это ошибка, которая мстит за себя, и если
даже он, не встречает порицания со стороны внешнего мира, то причиняет нам более
страшные муки, чем те, какие в состоянии вызвать внешний мир.
Если мы всё это взвесили и если условия нашей жизни позволяют нам избрать любую
профессию, тогда мы можем выбрать ту, которая придает нам наибольшее
достоинство, выбрать профессию, основанную на идеях, в истинности которых мы
совершенно уверены. Мы можем выбрать профессию, открывающую наиболее широкое
поприще для деятельности во имя человечества и для нашего приближения к той
общей цели, по отношению к которой всякая профессия является только средством, —
для приближения к совершенству.

Достоинство есть именно то, что больше всего возвышает человека, что придает его
деятельности, всем его стремлениям высшее благородство, что позволяет ему
несокрушимо возвышаться над толпой, вызывая ее изумление.
Но достоинство может придать лишь та профессия, в которой мы не являемся
рабскими орудиями, а самостоятельно творим в своем кругу; та профессия, которая
не требует предосудительных действий — предосудительных хотя бы только по
внешнему виду — и за которую даже самый лучший может приняться с благородной
гордостью. Профессия, обладающая всем этим в наибольшей степени, не всегда
является самой высокой, но всегда самой предпочтительной.
Но подобно тому как нас унижает профессия, не соответствующая нашему
достоинству, точно так же изнемогаем мы под тяжестью профессии, основанной на
идеях, которые впоследствии будут нами признаны ложными.

Тут мы не видим другого спасения, кроме самообмана, а спасение, которое строится
на самообмане, — это спасение, полное отчаяния.

Те профессии, которые не столько вторгаются в самую жизнь, сколько занимаются
абстрактными истинами, наиболее опасны для юноши, у которого еще нет твердых
принципов, прочных и непоколебимых убеждений. Вместе с тем эти профессии кажутся
нам самыми возвышенными, если они пустили в нашем сердце глубокие корни, если
идеям, господствующим в них, мы готовы принести в жертву нашу жизнь и все наши
стремления.

Они могут осчастливить того, кто имеет к ним призвание, но они обрекают на
гибель того, кто принялся за них поспешно, необдуманно, поддавшись моменту.
Наоборот, высокое мнение об идеях, на которых основана наша профессия, придает
нам более высокое положение в обществе, повышает наше собственное достоинство,
делает наши действия непоколебимыми.

Тот, кто избрал профессию, которую он высоко ценит, содрогнется при мысли, что
может стать недостойным ее, — он будет поступать благородно уже потому, что
благородным является положение, занимаемое им в обществе.

Но ГЛАВНЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН НАС НАПРАВЛЯТЬ ПРИ ВЫБОРЕ ПРОФЕССИИ,
ЯВЛЯЕТСЯ БЛАГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, наше собственное совершенствование. Не следует
думать, что оба эти интереса могут стать враждебными, вступить в борьбу друг с
другом, что один из них должен уничтожить другой; человеческая природа устроена
так, что человек может достичь своего усовершенствования только работая для
усовершенствования своих современников, во имя их блага.
Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым
ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать
истинно совершенным и великим человеком.

ИСТОРИЯ ПРИЗНАЁТ ТЕХ ЛЮДЕЙ ВЕЛИКИМИ, КОТОРЫЕ, ТРУДЯСЬ ДЛЯ ОБЩЕЙ ЦЕЛИ, САМИ
СТАНОВИЛИСЬ БЛАГОРОДНЕЕ; ОПЫТ ПРЕВОЗНОСИТ, КАК САМОГО СЧАСТЛИВОГО, ТОГО, КТО
принес СЧАСТЬЕ НАИБОЛЬШЕМУ КОЛИЧЕСТВУ ЛЮДЕЙ; сама религия учит нас тому, что тот
идеал, к которому все стремятся, принес себя в жертву ради человечества, — а кто
осмелится отрицать подобные поучения?

Если мы избрали профессию, в рамках которой мы больше всего можем трудиться для
человечества, то мы не согнемся под ее бременем, потому что это — жертва во имя
всех; ТОГДА МЫ ИСПЫТАЕМ НЕ ЖАЛКУЮ, ОГРАНИЧЕННУЮ, ЭГОИСТИЧЕСКУЮ РАДОСТЬ, А НАШЕ
СЧАСТЬЕ БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ МИЛЛИОНАМ, наши дела будут жить ТОГДА тихой, но вечно
действенной жизнью, а НАД НАШИМ ПРАХОМ ПРОЛЬЮТСЯ ГОРЯЧИЕ СЛЕЗЫ БЛАГОРОДНЫХ
ЛЮДЕЙ.3)

Перевод с немецкого

Впервые напечатано в 1925 г.

Примечание

1) Monz H. Betrachtung eines Junglinge bei der Wahl eines Berufes. Der
Deutsch-Autsatz von Karl Marx und seinen Mitschu lern in der Reiferpru fung.—
In: Der unbekannte junge Marx. Neue Studien zur Entwicklung des Marxschen
Denkens 1835 - 1847. Mainz, 1973.

2) Лапин Н.И. Молодой Маркс. - М.: Политиздат, 1986. - 479 с.

3) Маркс К. и Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. - С.

← Предыдущая		Версия 15:18, 12 июня 2007
Строка 1:		Строка 1:
		+	[[Категория: Марксизм и НКМ]]
	К.Маркс		К.Маркс

@@ Строка 166: / Строка 166: @@
 ЛЮДЕЙ.3)
-  Перевод с немецкого
+Перевод с немецкого
-  Впервые напечатано в 1925 г.
+Впервые напечатано в 1925 г.

Размышления юноши при выборе профессии - История изменений

TanyaD в 15:18, 12 июня 2007

TanyaD в 15:16, 12 июня 2007

TanyaD в 15:15, 12 июня 2007