Оскар Нимейер: «Коммунизм напоминает мне героизм россиян»

Обсуждение материалов раздела сайта.
Ответить
Аватара пользователя
Олег
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 12 ноя 2004, 10:15
Откуда: СССР

Оскар Нимейер: «Коммунизм напоминает мне героизм россиян»

Сообщение Олег » 11 сен 2007, 20:00

Ему доверили строительство столицы своей страны, и он создал сердце современной Бразилии. Сейчас Оскар Нимейер почти не дает интервью. Но в год своего столетнего юбилея бразильский коммунист, талантливый архитектор и знаковая фигура своего времени сделал исключение. О жизни, религии, коммунизме и современной архитектуре он рассказал Жозе Вериссимо Техейра да Мата, спецкорру журнала «Смысл» в Бразилии.

Изображение

- Вы - коммунист, а одно из лучших зданий Бразилиа - кафедральный собор Тернового Венца. Одним из значительных ваших проектов последнее время считается Военный собор Девы Мира. Как ваши марксистские убеждения уживаются с религией?

- Мои марксистские убеждения в настоящее время сильнее, чем когда бы то ни было. Коммунизм, с которым я себя отождествляю, напоминает мне героизм россиян, которыми я восхищался всегда. Однако эти политико-идеологические убеждения не противоречат в принципе моим интересам как архитектора в отношении строительства храмов. Я не верю в бога, но уважаю тех, кто верит.

Изображение
Народный театр Оскара Нимейера

Я сам происхожу из семьи ревностных католиков (у нас в доме на стене висел портрет Папы Римского). Но я очень рано понял глубину и значение несправедливости и общественного неравенства и вступил в ряды организации Красное Спасение, а позднее - в ряды Бразильской коммунистической партии. По-моему, это было правильное решение.

- Когда-то вы сказали: «Я не гений, гений - это авангардист Родченко, чьи идеи меня вдохновили на творчество». Готовы ли вы повторить это сейчас?

- Сейчас мне кажется, что эта оценка несколько преувеличенная... Я не имею четкого представления о том, кто может называться гением архитектуры.

- Бразилиа, наверное, самый известный ваш архитектурный проект. По прошествии сорока с лишним лет с того момента, когда ваша мечта стала воплощаться в жизнь, можете ли вы сказать, что построили бы сегодня точно такой же город? Или, может быть, вы создали бы что-то совершенно иное? Является ли для вас Бразилиа идеальным городом?

- Бразилиа является выражением момента - сильнейшего энтузиазма, который охватил страну в 50-е годы. Этот энтузиазм очень тесно связан с фигурой президента Жуселину Кубичека. Строительство новой столицы было очень смелым шагом, который позволил объединить огромные территории внутри Бразилии. Спустя 40 лет Бразилиа превратился в капиталистическую метрополию и сталкивается с теми же проблемами, что и другие крупные города страны. Демонстрируя, таким образом, ошибки, связанные с выбором модели экономического развития, осуществленного в Бразилии. Поэтому я не могу назвать Бразилиа идеальным городом.

Изображение
Национальная Библиотека им. Леонеля де Моуры Бризолы

- Как вы считаете, насколько удачной является идея разместить столицу в географическом центре страны? Стоит ли, например, Российской Федерации переносить столицу в свой географический центр?

- Строительство Бразилиа было смелым решением президента Кубичека. Я не обладаю достаточными знаниями о России, чтобы ответить на ваш вопрос. К сожалению, я был в Москве очень мало времени, да и было это после окончания Второй мировой войны.

- Как бы вы расценили развитие современной архитектуры? Движется ли она в правильном направлении? Могли бы вы назвать молодого архитектора, чьи работы вам нравятся?

- Я избегаю критиковать моих коллег. Существует столько разных направлений в современной архитектуре, что, как мне кажется, сложно высказывать какие-то критические суждения. В отношении молодых архитекторов я по-прежнему защищаю две основные идеи. Во-первых: архитектура - это творчество (в том аспекте, что каждый современный архитектор должен следовать своей творческой интуиции в поиске новых форм) и, во-вторых, существует беспредельное множество возможностей работы с железобетоном. Почему бы не начать поиск путей для создания новой архитектурной жемчужины?

- Работаете ли вы сейчас над каким-нибудь новым проектом?

- У меня много различных новых проектов в Бразилии и за рубежом. Хотел бы только отметить две работы, которые мне особенно симпатичны: культурный центр, спроектированный для Авилы в Испании, и административный центр правительства штата Минас Жераис, который будет возведен в столице штата, городе Белу Оризонти. В эти проекты, как и во все остальные, я постарался вложить весь свой энтузиазм. Все они были созданы с большой заинтересованностью и любовью.



- И если рассматривать вопрос шире, не могли бы вы дать свою оценку развитию современной культуры в контексте происходящего на планете?

- Я считаю, что произведения искусства могут и должны включать в себя идеи и поступки, направленные против негуманного отношения к человеку, против расширения социальной несправедливости. Одним словом, быть солидарными и ответственными, выражать то, что мы с такой ясностью видим, читая произведения таких великих русских классиков, как Достоевский и Толстой.

С другой стороны, я думаю, что деятельность в области культуры, тесно связанная с попыткой усовершенствовать человека и сделать мир более справедливым и солидарным, возможна только при условии улучшения качества образования. Это проблема, которая меня очень волнует. Выпускники высших учебных заведений в моей стране выходят оттуда, не имея представления о проблемах настоящей жизни. Нам не нужны специалисты, которые разбираются только в вопросах, имеющих непосредственное отношение к их профессии. Необходимо, чтобы молодежь была готова к тому, чтобы бороться за более справедливый и лучший мир. Об этом я пишу в своей книге, которая скоро выйдет из печати и называется «Человек и жизнь».


Изображение

Музей современного искусства. Нитерой

Аватара пользователя
Олег
Сообщения: 8093
Зарегистрирован: 12 ноя 2004, 10:15
Откуда: СССР

Сообщение Олег » 11 сен 2007, 20:03

Нимейер
(собственно - Нимейер Суарис Филью, Niemeyer Soares Filho) Оскар (р. 15.12.1907, Рио-де-Жанейро), бразильский архитектор. Член Бразильской компартии. Окончил Национальную художественную школу в Рио-де-Жанейро (1934). С 1932 работал под руководством Л. Косты. В дальнейшем Н. - один из основателей современной школы бразильской архитектуры. Новаторская разработка железобетонных конструкций, поиски их эстетической выразительности определили смелость и свободу планировочных решений, экспрессию и большое пластическое богатство форм в таких работах Н., как комплекс спортивных и увеселительных заведений в Пампулье близ Белу-Оризонти (1942-43); банк Боависта (1946), собственный дом Н. (1953), госпиталь "Южная Америка" (1953), гостиница "Насионал" (1970) - в Рио-де-Жанейро; Музей изящных искусств в Каракасе (Венесуэла; 1955-56). С 1957 Н. осуществляет застройку г. Бразилия, выразительность которой достигнута контрастом необычных по формам (купольные, пирамидальные, чашеобразные объёмы, стреловидные колонны), сооружений правительственного центра и подчёркнуто строгих геометрических форм жилых комплексов. В 1960-х - начале 1970-х гг. Н. проектирует и строит общественные здания для Ганы, Ливана, Франции, Италии, Алжира (в т. ч. дом ЦК Французской компартии в Париже, 1966-71). Н. - член Президиума Всемирного Совета Мира, лауреат Международной Ленинской премии "3а укрепление мира между народами" (1963).
Большая советская энциклопедия...

Аватара пользователя
Таня Данилова
Сообщения: 4787
Зарегистрирован: 12 ноя 2004, 10:18

Сообщение Таня Данилова » 12 сен 2007, 20:23

Спасибо, Олег, за материалы.

Аватара пользователя
Александра Ильяева
Сообщения: 2593
Зарегистрирован: 12 ноя 2005, 21:42

Сообщение Александра Ильяева » 13 сен 2007, 15:43

спасибо, Олег.
Оскар Нимейер- Я считаю, что произведения искусства могут и должны включать в себя идеи и поступки, направленные против негуманного отношения к человеку, против расширения социальной несправедливости. Одним словом, быть солидарными и ответственными, выражать то, что мы с такой ясностью видим, читая произведения таких великих русских классиков, как Достоевский и Толстой.

С другой стороны, я думаю, что деятельность в области культуры, тесно связанная с попыткой усовершенствовать человека и сделать мир более справедливым и солидарным, возможна только при условии улучшения качества образования. Это проблема, которая меня очень волнует. Выпускники высших учебных заведений в моей стране выходят оттуда, не имея представления о проблемах настоящей жизни. Нам не нужны специалисты, которые разбираются только в вопросах, имеющих непосредственное отношение к их профессии. Необходимо, чтобы молодежь была готова к тому, чтобы бороться за более справедливый и лучший мир.

Nut
Сообщения: 4092
Зарегистрирован: 28 мар 2007, 19:53
Откуда: СССР

Сообщение Nut » 11 ноя 2008, 22:40

В дополнение к сказанному выше самим Нимейером, приведу вот такую точку зрения.

* * *

Нарисуем. Будем жить?

«Надо повсеместно внедрить дух серийности, серийного домостроения, утвердить понятие дома как промышленного изделия массового производства, вызвать стремление жить в таком доме» Из книги Шарля Ле Корбюзье «К архитектуре»


Если взять в архиве проект любого «города по единому плану» (неважно, осуществленный или нет), то в нем всегда можно обнаружить любопытную особенность. Все его виды — не планы, не чертежи, а авторские рисунки, демонстрирующие, как он должен выглядеть, — даны всегда с большого расстояния и сверху. Только с такого ракурса зритель (в том числе и заказчик) может оценить величие замысла, строгость и стройность линий, гармонию форм и стилистическую безупречность. Словом, все то, чего не видят и не могут увидеть люди, находящиеся на улицах безупречного города. В том числе и те, кому предстоит в нем жить.

Самый знаменитый из «правильных городов» XX века — это, конечно, город Бразилиа, за три года воздвигнутый на безлюдном плато Оскаром Нимейером и Лусиу Костой в русле идей знаменитого французского архитектора Ле Корбюзье. Официально он вступил в строй в апреле 1960 года. Через 20 лет в черте знаменитой «бабочки Нимейера», рассчитанной на 550 тысяч жителей, проживало от силы 200 тысяч. При этом общее население молодой столицы Бразилии было вчетверо больше — остальные жили в многочисленных поселках и городах-спутниках, выросших вокруг города-утопии без всякого плана и даже позволения.

Разрушение совершенства началось еще на стадии строительства: для 60 тысяч рабочих, возводивших столицу, потребовалось построить огромный барачный поселок. Предполагалось, что по окончании работ бараки будут снесены, а их обитатели вернутся в родные места. Однако обитатели поселка, которых к концу стройки было уже более 100 тысяч, отказались куда-либо перебираться и отстояли свои бараки и самодельные хибары. Лагерь строителей, получивший гордое имя Сидаде-Ливре (то есть «Вольный город»), стал первым звеном в длинном ожерелье трущобных пригородов молодой столицы. Впрочем, не только трущобных: пока правительство и городские власти безуспешно выкуривали бедняков из бараков, за искусственно вырытым озером Парануа выросло множество шикарных вилл. Жить во всемирно знаменитом шедевре градостроительного искусства не захотели ни бедные, ни богатые. Эта ситуация сохраняется и поныне: общее население агломерации Бразилиа оценивается в 2,2 млн человек, из которых в городе Нимейера живет не более 400 тысяч. В бразильской версии португальского языка появилось даже словечко «бразилит», которое можно перевести примерно как «синдром жителя Бразилиа».

На вопрос о причинах такого отношения люди часто отвечают, что город Бразилиа... очень некрасив. Такая оценка города, слывущего одним из чудес света и целиком включенного в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, может показаться странной. Но там, где взирающий на город с высоты птичьего полета архитектор или политик видит порядок и гармонию, глазу идущего по улице человека доступна лишь бесконечная череда огромных одноцветных прямоугольных стен. Каждая следующая бетонная громада ничем не отличается от предыдущей, и только начертанные на их углах сложные индексы (например, «N-102-L», что означает «северное крыло главной оси города, квартал 102, дом L») позволяют пешеходу надеяться на то, что он не идет все время вдоль одного и того же дома. Впрочем, по замыслу авторов проекта, никаких пешеходов в Бразилиа быть не должно: в этом городе вообще нет улиц, а есть только дороги без тротуаров. Предполагается, что все свои повседневные потребности человек может удовлетворить, не выходя за пределы квартала, а для более далеких перемещений он воспользуется автомобилем или общественным транспортом (сеть которого, разумеется, была спланирована и построена вместе с городом).

Вероятно, подобные предположения (а не различие ракурсов обзора) и стали причиной очевидного социального фиаско «идеального города». Создатели проекта Бразилиа проделали огромную работу, стараясь обеспечить ее будущим гражданам здоровую, комфортную и безопасную жизнь. Количество воздуха, солнечного света, квадратных метров жилья и зеленых насаждений для каждого человека, число автобусов, школ, магазинов и церквей были рассчитаны по самым щедрым тогдашним меркам. Оказалось, однако, что человеческие потребности — это не только квадратные метры и единицы инсоляции, но и такие невещественные факторы, как возможность прогуляться по улице, посидеть в кафе, поболтать с приятелями... Для всего этого в Бразилиа попросту нет места. Парадоксальным образом оказалось, что в «идеальном городе» отсутствует собственно город — пространство публичной жизни, превращающей сотни тысяч поселившихся на ограниченной площади людей в городскую общину.

Нет здесь и личного пространства, которое человек мог бы сам выбирать и изменять по своему вкусу (что и подчеркнули упрямые строители, назвав свою «нахаловку» не как-нибудь, а именно вольным городом). Американский антрополог Джеймс Холстон попросил целый класс девятилетних школьников, родившихся и выросших в «суперквадрах» (кварталах из стандартных корпусов на 360 квартир, которыми застроена жилая часть Бразилиа), нарисовать дом. Ни один из детей не попытался изобразить тот дом, в котором жил он сам, — все рисовали традиционный домик с небольшим числом окон и двускатной крышей. (К слову сказать, похожий тест советские исследователи предлагали детям из всевозможных «черемушек» — массовых новостроек 1960-х годов — и получали тот же результат.) Трудно придумать более наглядное опровержение самого известного тезиса Ле Корбюзье: «Дом — это машина для жилья».

При этом свободное пространство в Бразилиа буквально некуда девать. Знаменитая площадь Трех Ветвей Власти и продолжающая ее эспланада министерств так обширны, что на их просторах теряется даже военный парад. Именно это и не позволяет им стать местом хоть каких-то форм нормальной повседневной жизни. «Договариваться о встрече там с другом все равно что назначать свидание в центре пустыни Гоби. И если бы вы все-таки встретились, вам совершенно нечего было бы там делать», — пишет известный американский социолог и антрополог Джеймс Скотт.

И это не ошибки или просчеты конкретного проекта. Когда президент Бразилии Жуселину Кубичек еще только объявил о намерении построить новую столицу, учитель Нимейера, Ле Корбюзье, как раз заканчивал самый крупный из реализованных им проектов — город Чандигарх, возводимый «в чистом поле» центр индийского штата Пенджаб. В 1951 году лидер конструктивизма первый и последний раз в жизни получил возможность сделать то, к чему он стремился еще с 1920-х годов, — спроектировать и построить не здание, не ансамбль, не район, а целиком большой город.

И художественные, и социальные результаты индийского проекта оказались теми же, что и у бразильского. В архитектурном отношении это город, который еще до завершения строительства признан памятником мирового значения. В социальном — город, в котором бедные жить не могут (по ядовитому замечанию одного из критиков, «это город для автомобилей, возведенный в стране, где не у всех есть велосипеды»), а богатые не хотят; полупустые жилые и общественные здания и разлившееся вокруг море самовольной застройки, население которой многократно превышает население «регулярной» части города. Разница, пожалуй, только в том, что, если бразильские власти, махнув рукой на пригороды, все-таки сохраняют облик города Нимейера, то в сегодняшнем Чандигархе глинобитные лачуги нередко лепятся прямо к обшарпанным бетонным стенам «индустриальных жилых ячеек» Корбюзье.

Это, кстати, выявляет еще один скрытый порок «спланированных городов»: единство замысла в принципе несовместимо с развитием. Любой подобный проект мыслится как идеальный: построенный по нему город должен достигнуть совершенства в момент сдачи в эксплуатацию и дальше уже не меняться никогда, как стоящие на его площадях статуи не должны расти, стареть или беременеть. Поскольку ни одно человеческое поселение не может застыть в однажды достигнутом состоянии, вся последующая история таких городов — это история разрушения и размывания их первоначального замысла.

При этом результат такой эволюции не обязательно оказывается уродливым. Достаточно вспомнить, что Санкт-Петербург тоже задумывался и строился как город единого плана.

Борис Жуков
Что нового в науке и технике, сентябрь 2008

Ответить